"Финам FM" - История успеха Юрия Рябичева, в рамках программы - Они сделали это!

В гостях: Юрий Рябичев, Президент Ассоциации русских уборочных компаний, генеральный директор "Примекс"

ЛИХАЧЕВА: 9.08 в столице. Доброе утро на "Финам FM"! Меня зовут Елена Лихачева. Здравствуйте! Говорят, что чисто не там, где не мусорят, а там, где убирают. Я, кстати, с этим согласна, во всяком случае, для нашей страны это, по-моему, единственный способ. Мусорить у нас будут, будут, наверное, в ближайшие 50-100 лет, это точно. Единственный выход – убирать. Но и убирают у нас, честно говоря, как-то мало и вяло. Рынок пока еще растущий, рынок пока еще не сказать, чтобы объемный, не сказать, чтобы слишком много компаний присутствовало на этом рынке. С другой стороны, как мне кажется, есть некоторые перспективы для компаний, которые хотели бы чем-то сейчас заняться и как раз таки ринуться на этот растущий рынок. Может быть, я забегаю вперед, может быть, слишком оптимистичны мои представления об этом клининговом рынке у нас, в России. Об этом рынке, о компании, которая с 91-го года работает на этом рынке у нас, здесь, в Москве, в Подмосковье, с 91-го года – это, в общем, по нынешним временам очень серьезное достижение – да и не только об этом, о главе этой компании с главой этой компании мы сегодня будем говорить. Юрий Владиславович, доброе утро. 

РЯБИЧЕВ: Доброе утро. 

ЛИХАЧЕВА: Давайте сначала вас представим, и вас и вашу компанию, нашим слушателям, в рубрике "Статус", потом начнем предметный разговор. 

РЯБИЧЕВ: Хорошо. 

СТАТУС: Юрий Рябичев. Президент Ассоциации русских уборочных компаний, заместитель председателя Общественной палаты департамента потребительского рынка и услуг правительства Москвы. 56 лет. Женат. Отец двоих детей.  

КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: В 76-м окончил машиностроительный факультет Московского высшего технического университета имени Баумана. Кандидат экономических наук. Имеет три патента в области производства средств и материалов для клининговой отрасли. После окончания университета работал в Научно-исследовательском институте Госстандарт, в Минсельхозмаше и в Госплане СССР. В 91-м был одним из инициаторов создания российско-эстонско-шведской клининговой компании "Примекс" и вошел в состав учредителей. Через семь лет стал генеральным директором компании. В 2000 году с представителями пяти ведущих клининговых компаний принял решение о создании Ассоциации русских уборочных компаний. Через два года возглавил Ассоциацию и стал ее президентом. Юрий – мастер спорта по спортивному ориентированию, увлекается горными лыжами, рыбалкой, рафтингом, ралли и экстремальными экспедициями по Алтаю, Байкалу, Камчатке, пустыне Гоби. 

ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро. 

РЯБИЧЕВ: Доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Юрий Владиславович, спасибо, что вы к нам сегодня пришли. Давайте начнем с рынка. Действительно ли он быстро растущий? И такой, знаете, конкретный вопрос: если бы сейчас у вас не было никакого бизнеса, вы бы пошли на этот рынок, вы бы стали открывать клининговую компанию? Искать партнеров, вкладывать деньги в это предприятие. Вы бы поддержали эту тему? Только честно.

РЯБИЧЕВ: Честно поддержал бы.

ЛИХАЧЕВА: Да?

РЯБИЧЕВ: Кроме всего прочего, еще потому, что я это очень хорошо знаю. И вы знаете, такой эффект, наверное, который говорит о том, какой это рынок, насколько он хороший или плохой с точки зрения развития. Есть такое слово – "франчайзинг", и на нашем рынке...

ЛИХАЧЕВА: Это вы мне говорите?

РЯБИЧЕВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Я даже премию получила за лучшую программу о франчайзинге. Так, ладно. Хорошо, наши слушатели знают, что такое франчайзинг, поэтому можно не расшифровывать.

РЯБИЧЕВ: И сейчас у нас пошел франчайзинг. Мы первая компания, которая начала этим заниматься на нашем рынке, у нас уже достаточно приличная сеть, до Хабаровска, более 30 предприятий, и мы, в общем-то, наверное, научились передавать этот бизнес, потому что сейчас компании растут.

ЛИХАЧЕВА: То есть, ваш бизнес сейчас стал востребованным, да?

РЯБИЧЕВ: А вы знаете, он вообще востребован.

ЛИХАЧЕВА: И был?

РЯБИЧЕВ: До кризиса у нас рост компании в регионах, там, где она появлялась, увеличение оборотов в 10 раз в год – это было совершенно нормальное явление, то есть, достаточно стандартный вариант. Немного по-разному у всех, но до 10 раз – это было нормально. И даже...

ЛИХАЧЕВА: А сейчас? А за последний год?

РЯБИЧЕВ: За последний год – например, один из наших франчайзи компании "Примекс", например, в Перми за прошлый год увеличил обороты на 40% за счет того, что вошел в новые сектора рынка. У нас этот рынок не полностью еще освоен.

ЛИХАЧЕВА: А новыми секторами вы какие сектора называете? В данном случае.

РЯБИЧЕВ: Новые сектора – вот вы говорили, уборка офисов, что-то такое традиционное. На самом деле, они начали свой бизнес в промышленных предприятиях, это крупный машиностроительный завод рядом, не так далеко от города, это мясомолочные комбинаты...

ЛИХАЧЕВА: То есть, это уборка и это вывоз мусора, да?

РЯБИЧЕВ: ...Это пищевая промышленность. Вот вывозом мусора, если мы говорим про Пермь, это "Примекс Пермь" – они думают о том, чтобы этим заняться, поскольку эти два вида бизнеса очень тесно связаны.

ЛИХАЧЕВА: Конечно же, это...

РЯБИЧЕВ: Мы можем об этом поговорить.

ЛИХАЧЕВА: Да, мы, конечно, об этом сегодня обязательно поговорим, особенно меня интересует вывоз мусора не столько в Перми, сколько в Москве и Подмосковье. Мы об этом поговорим обязательно. А дорогая франшиза у вас?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, у нас совсем недорогая франшиза, это порядка 7 тысяч долларов.

ЛИХАЧЕВА: Единовременно?

РЯБИЧЕВ: Сейчас это да, единовременно.

ЛИХАЧЕВА: Очень даже так недорого.

РЯБИЧЕВ: Плюс совсем небольшое роялти, которое начинается через год после того, как компания начала работать и она уже что-то из себя представляет.

ЛИХАЧЕВА: А вот через год примерно окупаются эти затраты? Если, например, создать такую компанию, скажем, в городе 500 тысяч.

РЯБИЧЕВ: Мы рекомендуем создавать компанию, если есть какой-то потенциал, то есть, есть или бизнес, связанный с какими-то нашими потенциальными клиентами, хотя у нас все клиенты – потенциальные, потому что этот бизнес – бизнес как дело, как деятельность – фактически, существует везде. Если есть такой потенциал или в частном секторе, или в торговом, или в промышленных предприятиях, то можно уже начать. Если есть хороший клиент, то он...

ЛИХАЧЕВА: То есть, в принципе...

РЯБИЧЕВ: ...Окупается буквально несколько месяцев.

ЛИХАЧЕВА: То есть, вообще-то нужно для того, чтобы такую компанию открывать и вкладывать те же самые 7 тысяч, нужно иметь какой-нибудь заводик, который гарантированно возьмет тебя в качества клинера?

РЯБИЧЕВ: Гарантированно никто не возьмет, все будут считать, особенно сейчас.

ЛИХАЧЕВА: Ну, перспективно, скажем.

РЯБИЧЕВ: Да, да. Но если есть какие-то партнеры, которые понимают, что это им сэкономит деньги, потому что на самом деле это экономит деньги, и за границей это экономит очень большие деньги, не только за счет уборки. Многие не очень понимают, что этот бизнес экономит колоссальные деньги на эксплуатации зданий и сооружений. Потому что материалы, которые лежат на полу, служат в четыре-пять раз дольше. Вот у нас такой простой пример: если мы видим какой-то протоптанный мрамор, ступени протоптанные – это у нас стандартный вариант, изношенный линолеум даже в банках через год, через два. Это результат того, что там нет нормальной профессиональной услуги, потому что не просто задача убрать, а задача – сохранить все, что лежит на полу, и само здание, фасад. Например, еще из такого же. Наш бывший Калининский, Новый Арбат, вот эти прекрасные здания когда построили – это здорово смотрелось, все с удовольствием смотрели.

ЛИХАЧЕВА: Зубы эти, да?

РЯБИЧЕВ: Зубы, да.

ЛИХАЧЕВА: Арбатские.

РЯБИЧЕВ: Все-таки, это было по-новому. А сейчас они такие грязные зубы, пожелтевшие.

ЛИХАЧЕВА: Я бы даже сказала, какие-то гнилые, смотрятся так, во всяком случае.

РЯБИЧЕВ: Ну, да. На самом деле, это результат того, что не думали, когда их строили, о том, как будут сохранять внешний вид. Потому что это тоже большая проблема, и это тоже связано с этим бизнесом. У нас стандартно вообще этого не делают.

ЛИХАЧЕВА: А вообще кто-нибудь занимается установкой каких-то ГОСТов, этих самых стандартов, допустим, по уборке в Москве, по поддержанию зданий – и внешнего вида, и внутренних каких-то. Есть какие-то нормы СЭС?

РЯБИЧЕВ: Нормы СЭС у нас есть, и они, как мы говорим, из каменного века – не обижая эту службу, они сами об этом знают прекрасно. И задача ассоциации, в том числе, вы сказали, что я являюсь президентом ассоциации – задача как раз их пересмотреть и сделать более современными. А тема диссертации моей, которую я защитил по добросовестной конкуренции на этом рынке – это, фактически, система функционирования этой отрасли, которой у нас тоже нет. У нас же нет этой отрасли. У нас есть компании...

ЛИХАЧЕВА: Рынок есть быстро растущий, а отрасли нет?

РЯБИЧЕВ: Рынок есть, отрасли нет, и мне очень удивительно, что то ли не хотят, то ли не замечают. Потому что мы много усилий предприняли для того, чтобы внести это в законодательную базу. В принципе, эти предложения принимаются с удовольствием, потому что никто не против жить в чистом, в комфорте.

ЛИХАЧЕВА: Подождите, а что мешает? Обычная российская инерция? Или что?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, да, действительно. Были у нас введены технические регламенты, например. Были введены, как такие законы государственные, на государственном уровне. Мы внесли в регламент по эксплуатации зданий, сооружений, предложение, чтобы там содержались требования по обеспечению чистоты не просто как конструкции, не просто, чтобы было тепло, а чтобы еще было чисто, чтобы мусор убирался. Все достаточно просто. Должна быть технологическая карта уборки под функции этого здания. Если это жилое здание – одна, если это пищевое предприятие – другая, если это машиностроительный завод или детский сад, то, естественно, другая функция и другая нагрузка на уборочную компанию. Должна быть технологическая карта, должна быть подготовка специалистов, то есть, сертификация компании. Вот такие общие требования мы туда внесли. Все с удовольствием про это проголосовали, но этот технический регламент до сих пор не принят по, конечно, не зависящим от нас причинам – различные течения, Дума не принимает, медленно работает. И мы этим и занимаемся, на самом деле.

ЛИХАЧЕВА: Может, как-то плохо стимулируете работу Думы?

РЯБИЧЕВ: А вот не стимулируем, наверное.

ЛИХАЧЕВА: А вот, да.

РЯБИЧЕВ: Потому что бизнес молодой.

ЛИХАЧЕВА: А поэтому и не принимают. Ну, ладно, все еще впереди, в хорошем смысле этого слова. 9.18 сейчас в столице, прервемся буквально на полторы минуты. Я еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя. Наш гость является главой клининговой компании, которая у нас, на российском рынке присутствует аж с 91-го года. У нас сегодня в гостях Рябичев Юрий Владиславович. Мы продолжим тему и мусора у нас в Москве, и в Подмосковье, и клининга у нас в Москве и Подмосковье, рынка этого. Кстати, один из вопросов, мы давайте его затронем сразу после паузы – а если не франчайзинг, то вообще есть возможность вот так влезть на московский рынок этот?

РЯБИЧЕВ: Отвечаю после паузы, или сейчас?

ЛИХАЧЕВА: Да, отвечаете после паузы. Прервемся.

ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро. 9.20 в столице. Вы по-прежнему слушаете "Финам FM". Адрес нашего сайта – www.finam.fm, можно задать вопросы нашему сегодняшнему гостю. В гостях у нас сегодня Юрий Владиславович Рябичев, глава клининговой компании, которая у нас на рынке работает с 91-го года, компания под названием "Примекс". Вы сказали, что отрасли у нас, как таковой, нет. Рынок интересный, рынок быстро растущий, вы озвучивали цифры – за последние 10 лет прирост ежегодный еще раз скажите? Я просто...

РЯБИЧЕВ: У некоторых компаний, в регионах, там, где его не было...

ЛИХАЧЕВА: ...Даже повторить не могу.

РЯБИЧЕВ: ...До 10 раз в год увеличение отдельных компаний.

ЛИХАЧЕВА: Это серьезно, конечно.

РЯБИЧЕВ: Если мы берем рынок.

ЛИХАЧЕВА: В среднем, да?

РЯБИЧЕВ: В среднем – где-то в 2-2,5 раза…

ЛИХАЧЕВА: Ежегодно росли?

РЯБИЧЕВ: ...Ежегодно рос, даже иногда быстрей.

ЛИХАЧЕВА: У меня есть информация, например, что в последнем году, 2009 году, текущем, прирост рынка, несмотря ни на что, несмотря на кризис, таки есть, он составляет 20%. То есть, по нынешним временам это очень серьезно. И вообще в целом совокупный объем не отрасли, а вашего рынка составляет один миллиард долларов. В принципе, по сравнению с нефтью, конечно, не Бог весть что, но тем не менее. А если, например, я спрошу об обороте вашей компании – вы сможете ответить? За последний год. Конкретно вашей компании, которая входит в пятерку лидеров у нас на рынке.

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, мы входим, наверное, в десятку крупнейших компаний. Оборот порядка 30 миллионов долларов годовой. Понятно, это не Бог весть что, но вы знаете, наш, все-таки, бизнес – это бизнес, который мы делаем с людьми. И у нас очень большая часть этого оборота – это зарплата. Поэтому мы иногда себя можем даже приравнять к средней компании. Уж если там работает 100 человек, то это точно малое предприятие, потому что это фактически, что такое 100 человек – это один более-менее крупный объект. Где-то если на одного человека приходится профессионально до 1000 метров уборки – 100 тысяч метров, один комплекс, и вот это уже компания. В этом рынке порядка...

ЛИХАЧЕВА: Это нормальная цифра, да? Но вообще, в принципе, большинство компаний, которые работают на этом рынке – это, все-таки, скорее даже малые предприятия, да?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, они по существу малые предприятия. Мы можем себя отнести к среднему бизнесу, наверное, по количеству работающих и по каким-то направлениям, которые мы ведем.

ЛИХАЧЕВА: Да, вполне, конечно.

РЯБИЧЕВ: Но в основном, конечно, это малые предприятия, очень много молодых предприятий. И вы задали вопрос перед перерывом…

ЛИХАЧЕВА: Да, я, кстати, да, хочу сейчас к нему как раз очень плавно подвести.

РЯБИЧЕВ: Вы задали вопрос, можно ли просто заняться.

ЛИХАЧЕВА: Малые предприятия, насколько по телевидению нам рассказывают, и в разных других средствах массовой информации, малые предприятия – это то, что в Москве власть имущие, да и вообще в России, хотят сейчас развивать. По крайней мере, декларируют. Так вот, я хочу спросить – возможно ли сейчас появиться такой молодой, интересной компании клининговой у нас, здесь, в Москве и успешно развиваться? Такому малому предприятию? Как вы сами оцениваете?

РЯБИЧЕВ: Появляются и развиваются, в общем-то. Но почему я начал говорить про франчайзинг – сейчас очень сложное время, вы знаете. Многие клиенты не платят, задерживают, даже госпредприятия. Можно допустить ошибку при составлении договора, можно допустить ошибку технологическую. Поэтому я вам сказал, что пошел франчайзинг – то есть, люди хотят все-таки понимать, что они делают.

ЛИХАЧЕВА: Более-менее какой-то надежности, какой-то гарантии.

РЯБИЧЕВ: Да, потому что просто войти – есть друг или партнер хороший, он отдал предприятие, там можно испортить, либо придет конкурент, в конце концов, который даст дешевле по разным причинам. И все, на этом закончится. И очень много молодых предприятий создается, и многие недолго живут, если не находят нишу либо каких-то таких постоянных предложений. Но вообще я вам хочу сказать, что для предприятий, которые технологически состоялись, состоялись организационно, с точки зрения бизнеса… Потому что мы первые в этом бизнесе сделали ISO-9001, начали работать с 2002 года по стандарту менеджмента качества, и во франшизе это передаем. Это, на самом деле, очень важно, потому что у нас многие думают: "Мы вошли в этот бизнес, мы купили оборудование, мы где-то посмотрели, какую химию надо использовать", – и вот тут начинаются проблемы. Потому что на самом деле, самое главное – люди, самое главное – их подготовка...

ЛИХАЧЕВА: Да, самое главное – просто иметь компетенцию в этом вопросе.

РЯБИЧЕВ: И организация труда, и компетенция именно в этом очень важна.

ЛИХАЧЕВА: Давайте мы сейчас послушаем опрос, который мы провели на Чистопрудном бульваре. Спрашивали людей: как вы думаете, как надо правильно, грамотно убираться? Вот уборка, хорошая уборка в офисе и на работе – это что такое, в вашем представлении? Это мнение обывателей, не специалистов, но вы, как специалист, потом сможете прокомментировать все это. Пожалуйста.

– Плохие, вредные вещества детям нельзя. Нужно все это лимончиком, содой.

– Думаю, что если в помещении, где всегда находятся работники – то есть, в кабинетах – то я думаю, что вредно. Проветривание, кварцевание.

– Если вещь, которая ядовитая – пореже, все-таки, такие вещи надо. Когда именно трешь чего-то – такой запах, и хлора столько, что все легкие... Это ж как после химической атаки идет.

– Сейчас как-то, по-моему, с этим стало лучше, за этим следят, мне кажется. То есть, приходишь в офис – хорошо пахнет, это не вызывает какого-то раздражения.

– Я знаю, что аэрозоли плохо влияют на озоновый слой. Это куча химии, которая растворяет все, что только можно, даже тяжело дышать бывает, когда убираешься с помощью этого средства. Поэтому я думаю, можно бы перейти на какие-то новые стандарты безопасности.

ЛИХАЧЕВА: В общем, тренд понятен. Люди не очень хорошо реагируют на даже в вашем монологе присутствующие слова типа "химия", "химические препараты" и так далее. То есть, кажется, что это, действительно, очень вредно. И если честно, я думаю, что это правда небезопасно. То есть, клининговые эти все эмульсии, не знаю, порошочки, или чем вы пользуетесь.

РЯБИЧЕВ: Мне уже хочется ответить.

ЛИХАЧЕВА: Да, да.

РЯБИЧЕВ: Небезопасна непрофессиональная услуга. Дело в том, что у нас – очень правильно, сейчас вот это интервью, которое вы провели, очень четко отражает состояние понимания этого направления в обществе. В нашем обществе, в российском. Дело в том, что да, действительно, хлорка пахнет – но нигде уже не используют в мире. И профессиональная компания – вы знаете, но мы ее воспринимаем именно так же. Если мы где-то видим хлорку, мы говорим: "Ну что вы, зачем вы себя травите?" Есть масса способов создать эту среду профессионально. Как там было одно высказывание – сейчас в офисе приходишь, приятно пахнет. Скорее всего, там работают профессионалы, либо используется какой-то профессиональный подход. У нас не очень понимают, что... В Англии уже давно, в той же самой Финляндии, у наших ближайших соседей в Европе, ни за что не пустят даже в частное помещение, в квартиру, человека, который не имеет сертификата подготовки его как клинера. И который знает, какая химия, знает технологию, и не только это знает – он несет ответственность за то, чтобы эта химия, или остаточные ПАВ какие-то, я уже даже про запах хлорки не говорю, потому что это лежит на поверхности, это все чувствуют. Остаточные ПАВ – их же не видно. А дети ползают по тому же ковру. И что он вам оставит, этот непрофессиональный клинер – вообще неизвестно, на ковре, в вашей квартире.

ЛИХАЧЕВА: С другой стороны, не совсем известно, что оставит и профессиональный клинер. Да? Потому что, хорошо, ладно, сертификат. Я что там, я же не понимаю, какие там химические формулы, и на самом деле, это вредно или не вредно почистить. Нет? Как эта проблема вообще как-то решается для потребителей? 

РЯБИЧЕВ: Согласен с вами. Мы говорили о том, что нет отрасли. И мы занимаемся и законами, и стандартами. С 2002 года введен стандарт "Общетехнические требования по уборке", там какие-то вещи заложены, в том числе, очень серьезно заложено именно то, что я вам сказал, по остаточным ПАВ, чтобы... Это можно проверить, и компания за это несет ответственность. Понятно, что в законодательстве это должно быть. Мы этим занимаемся, мы хотим, чтобы от нас могли потребовать.

ЛИХАЧЕВА: То есть, подождите, поправьте меня, если я ошибаюсь, но вообще, в принципе, если, например, приходит какая-то хорошая, профессиональная клининговая компания. Допустим, небольшая, малое предприятие, она работает в определенном районе московском. Она хочет, например, убирать школы, не знаю, детский сад, поликлинику детскую, или взрослую, не важно. Приходит с сертификатами – но люди там... В общем, они ни по каким своим внутренним стандартам, нет, действительно, никакого законодательства, нет никаких норм, по которым они могут оценить, могут они пустить этих людей убираться у себя, или нет. То есть, вот этого у нас нет, вот этой базы, на которой можно доверие построить потребителей и клинеров? Ее сейчас нет?

РЯБИЧЕВ: У нас, еще раз говорю, есть старые СанПиНы, конечно, есть санитарные требования, они...

ЛИХАЧЕВА: По этим старым СанПиНам у нас вот тряпкой убираются кошмарной?

РЯБИЧЕВ: К сожалению, да.

ЛИХАЧЕВА: И каким-нибудь этим... "Пемолюксом", который ужасно пахнет.

РЯБИЧЕВ: Вот у нас в лечебных учреждениях, в старом СанПиНе заложены квачи, ведра. Квачи – это, знаете, такая тряпка из волокон отдельных. Но и сами...

ЛИХАЧЕВА: Которые просто размазывают грязь по...

РЯБИЧЕВ: Сами санитарные врачи это понимают, еще раз говорю, но это еще не сделано просто как законодательная база, и мы сейчас СанПиНы пересматриваем в этом направлении, и по лечебным учреждениям, по детским, пищевым.

ЛИХАЧЕВА: Как вы думаете, будет какой-нибудь серьезный прорыв в этом направлении на рынке, когда все это будет сделано?

РЯБИЧЕВ: А вы знаете, я поэтому к вам и пришел, в том числе. Есть же чем заняться, есть дело, сейчас кризис, и время на это тратить, вроде бы, не хочется, для того, чтобы просто поговорить. Поэтому я бы хотел, чтобы на это обратили внимание. И все профессиональные компании очень хотят, чтобы с них стали требовать, потому что у нас сейчас большая беда во время кризиса – у нас действует закон 94-ФЗ по аукционам, и падение на аукционе на 50% – это почти стандартный вариант. После этого компания не может платить зарплату, там никакого разговора не идет ни о химии, ни о том, что останется на полу, там есть вопрос только цены. Хотя всех волнует, что мы получим в результате. Когда мы принимаем решение на господряд, это отражается на весь рынок, понятно. Хотя частные компании, все-таки, смотрят, но основная масса не понимает, в чем результат. Когда мы принимаем решение о найме компании на подряд – смотрят цены. "А, – говорят, – вот тот предлагает дороже". А что в результате? Если это детский сад, если это больница, если это тот же самый офис. В результате никто не смотрит, что будет, и никто это и не спрашивает. Ну, вот, чисто будет, бумажек нет, и хорошо. А что будет с покрытием пола – это вопрос второй. Что будет с санитарной средой.

ЛИХАЧЕВА: Лично меня больше всего интересует, что будет вообще со здоровьем людей, которые там находятся.

РЯБИЧЕВ: Да это каждого интересует, на самом деле.

ЛИХАЧЕВА: Да, да. Хорошо.

РЯБИЧЕВ: Но не всегда собственника. И вот это мы внесли это предложение. Не всегда это интересует собственника. И нам – вы знаете, мы общаемся с людьми, когда делаем, мы говорим: "Что ты не берешь профессиональную компанию?" Он говорит: "Слушай, но с меня не требуют. Если бы с меня потребовали – я бы, конечно, вас взял. А так – ну, требуют дешевле". Вот и все.

ЛИХАЧЕВА: Ясно.

РЯБИЧЕВ: Очень просто.

ЛИХАЧЕВА: Да. Действительно, очень просто. Давайте мы прервемся на краткие новости. Через три минуты я хотела бы затронуть еще одну нишу, в которой вы тоже работаете. Это мусор, уборка мусора, разделение мусора. Мне кажется, это невероятно актуальная тема сейчас и для столицы, да и не только для Москвы и Подмосковья, где вы в основном работаете, или не работаете.

РЯБИЧЕВ: Нет, в основном мы, все-таки, занимаемся уборкой, это 95% нашей деятельности.

ЛИХАЧЕВА: А почему вы не работаете в этой сфере в Москве? Давайте на эту тему поговорим буквально через три минуты. Я еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя. В гостях у нас сегодня Юрий Владиславович Рябичев, который является главой компании, клининговой компании "Примекс", работающей у нас на рынке с 91-го года.

ЛИХАЧЕВА: Доброе утро еще раз. Еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя. У нас сегодня в гостях – Рябичев Юрий Владиславович, президент, кстати, Ассоциации русских уборочных компаний, человек, который на этом рынке, клининговом рынке у нас в России с 91-го года, возглавляет одну из ведущих компаний на этом рынке, компанию под названием "Примекс". Еще раз спасибо, что вы к нам сегодня пришли. Давайте еще раз в двух словах напомню некоторые цифры рынка, на котором вы работаете. Несмотря ни на что, за последний год, тем не менее, рост был 20% в общем на рынке, за 2009 год оборот в целом на рынке составил один миллиард долларов. Вы сказали, что у вас около 30 миллионов долларов? В общем, достаточно прилично для среднего бизнеса. Это, конечно, не нефть, но, в общем, компания более-менее себя нормально чувствует, несмотря ни на что, несмотря даже на кризис. Почему вы не работаете по переработке мусора в этой нише у нас в Москве и Подмосковье? Мне кажется, такая тема, так она назрела, и так много об этом всегда говорят. Это же практически смежная с вами специальность.

РЯБИЧЕВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Да.

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, она не просто смежная. Дело в том, что если мы возьмем Европу – мы, все-таки, смотрим туда, поскольку там очень хорошо думают о комфорте – там фактически на клининговом бизнесе, на этой индустрии чистоты, стоит отрасль утилизации отходов. И там не столько утилизация отходов, а, все-таки, рециклинг отходов, возврат в оборот. Потому что если бы Европа относилась к отходам так же, как мы, мы в Москве, как мегаполисе, это чувствуем, более 5 миллионов тонн за границу города Москвы ежегодно на свалку – если бы так же происходило в Европе, мы бы видели сплошную свалку в Европе. Потому что плотность населения очень большая, там этот бизнес именно начинается с клининга. То есть, отходы образуются в том месте, где их убирают. Везде. Это офис, либо один из наших клиентов – валютная биржа, это отходы разного типа, в том числе, много бумаги. Мы там сортируем эту бумагу, и эта бумага...

ЛИХАЧЕВА: То есть, бумага отдельно, все остальное отдельно, да?

РЯБИЧЕВ: Да, в процессе уборки. Это стоит небольшая добавка к зарплате, потому что человек все равно убирает. Он просто формирует это в отдельные контейнеры, и потом эту бумага подпрессовывается, и мы отправляем на комбинат целлюлозный.

ЛИХАЧЕВА: То есть, это, в общем-то, одна из отправных точек...

РЯБИЧЕВ: Это основа, да. И точно так же и там.

ЛИХАЧЕВА: ...Формирования вот этого разделения.

РЯБИЧЕВ: Точно так же, там формируется отход во время уборки, и потом какая-то часть отправляется на мусоросжигательные заводы, потому что какую-то часть все равно разделить невозможно, до 80%. 60%, у нас 5.

ЛИХАЧЕВА: Ничего себе!

РЯБИЧЕВ: Вот такие цифры. У нас лучшие мусоросортировочные комплексы в России – 16-17. Это флаги стоят на всю Россию, что вот, удалось разделить 16% мусора. Потому что если вывалили – понимаете, этот отход, если он попал в контейнер, потом попал в мусоровоз...

ЛИХАЧЕВА: Все, там уже ничего, конечно...

РЯБИЧЕВ: Его довезли – там не выделяют ни бумаги, ничего. И мы рубим деревья, везем на целлюлозный комбинат, проходим все эти отходы, которые с целлюлозного комбината, и вот так у нас эта отрасль функционирует. Поэтому я, когда слышу про мусоросжигательные заводы, только про мусоросжигательный завод – конечно, они, может быть, и нужны, потому что всего разделить невозможно, и очень много накопилось, нельзя сказать, что без этого можно совсем обойтись. Но самое главное по Москве, и существуют технологии, они работают – это наши партнеры, с которыми мы работаем, например, на Таганке, когда 60% мусора из ЖКХ, это самый сложный мусор, 60% вывозится на рециклинг, на возврат в оборот. А мы все время что-то строим в этом бизнесе, все время это вывозим, и, наверное, может быть, кого-то интересует просто... Есть компания, которая заинтересована вывозить. Мы занимаемся этой темой давно. Мы в 2005 году, департамент потребительского рынка подготовил постановление правительства Москвы о том, чтобы клининговые компании вошли на этот рынок и начали уборку зданий и сооружений. Вы знаете, по разным причинам – вдруг тендер отменился, почему-то не приняли документы...

ЛИХАЧЕВА: Понятно. Причины разные...

РЯБИЧЕВ: Причины разные, но суть одна. То есть, этот московский регион очень хорошо охраняется от этого. Не знаю, почему, хотя все об этом говорят.

ЛИХАЧЕВА: В общем, я не знаю, поправьте меня, если я ошибаюсь, вероятно, потому, что рынок этот – об этом тоже сейчас много говорят – слишком коррумпированный и, в общем, как-то непонятно, как туда... Как его сделать цивилизованно.

РЯБИЧЕВ: Во-первых, это еще поле для малых предприятий. Колоссальное поле, потому что миллионы метров жилья – это какой-то блок зданий, и это предприятие, причем достаточно уже приличное, которое будет заниматься там и уборкой, и мусором, подготовкой, сортировкой. А остальные пусть вывозят, никаких проблем нет. Поэтому, наверное, так происходит: где-то по России, в других регионах мы видим, что к этому относятся нормально. В Екатеринбурге, например, как ассоциация, мы провели такую информацию на телевидении местном, там нас собрали, администрация, и они сейчас отдают, и жилье начинают убирать. И даже всех волнует, что, наверное, какие-то цены заоблачные – ничего подобного. По тем же ценам, и администрация старается реально пересмотреть какие-то цены, чтобы туда добавить. Потому что на самом деле мы все время говорим о рынке. Вот вы говорите, что сейчас миллиард оборот, есть такие данные, они достаточно приблизительно, но потенциальный мы оцениваем оборот этого рынка порядка...

ЛИХАЧЕВА: Это данные Ассоциации, кстати, президентом которой вы являетесь.

РЯБИЧЕВ: Да-да-да. Я говорю просто о том, что отрасли нет и очень сложно следить за этим объемом, понимаете. Потому что в остальных, где регистрируются предприятия, постоянно, там это проще. Потенциально оборот этого рынка – где-то 100 миллиардов. Дело в том, что если мы посмотрим на то, сколько раз... У американцев есть такие данные. Каждый седьмой работающий на американском рынке связан с клинингом. Каждый седьмой работающий...

ЛИХАЧЕВА: Ничего себе.

РЯБИЧЕВ: ...Еще раз я вам говорю эту цифру. Вы знаете, я, когда услышал в первый раз эту цифру, мне показалось, что, наверное, что-то они загнули, либо я неправильно понял. Давайте посмотрим, где мы встречаемся с работниками клинингового бизнеса? Квартира. Вы можете пригласить уборщика, у нас часто это делают, когда родился ребенок, или просто нужно почистить мебель, окна и так далее. Вы выходите в подъезд, подъезд убирается, то есть, это следующий представитель клинингового бизнеса. Подъезд, улица, фасад дома, снег – это все работа клининговых компаний. Транспорт – трамвай, троллейбус, пароходы, самолеты – все убирается, и убирается в экстремальном режиме в аэропорту, и так далее. Присутственные места.

ЛИХАЧЕВА: Да. Везде.

РЯБИЧЕВ: Любой офис, завод...

ЛИХАЧЕВА: ...Можете дальше не перечислять – да, конечно, везде.

РЯБИЧЕВ: Я хочу еще один момент. Детский сад, пищевой комбинат – у нас огромная проблема, когда нет санитарных условий нормально на пищевом комбинате и, соответственно, очень часто выпуск продукции прекращается из-за того, что не соответствуют санитарным нормам, либо каким-то образом этот вопрос решается, утрясается, что называется. Вот это повсеместно. Это и территория, это и парк, это и лес, это и дорога.

ЛИХАЧЕВА: Огромное количество рабочих мест...

РЯБИЧЕВ: Огромное количество рабочих мест.

ЛИХАЧЕВА: Во-первых, и рабочих мест, да.

РЯБИЧЕВ: Да, огромное, которое сейчас занято на непрофессиональной основе. Ведь у нас же везде есть какие-то люди, либо где-то, может быть, и не убирается, а где-то убирается это...

ЛИХАЧЕВА: По принципу "чем дешевле, тем лучше".

РЯБИЧЕВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Так, к сожалению. Хорошо бы, конечно, чтобы те ваши чаяния, которые вы сегодня озвучивали, реализовались в ближайшее время, потому что ну что ж. Одни плюсы я пока здесь вижу. Люди будут заняты, уборка будет происходит быстро, профессионально, мусор будет...

РЯБИЧЕВ: Малые предприятия будут создаваться.

ЛИХАЧЕВА: Малые предприятия будут создаваться просто как грибы. А вообще минусы какие-нибудь вы видите в развитии этой отрасли, этого направления?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, в развитии направления минусов никаких, я вижу очень большой минус в том, как на данный момент это развивается. Еще раз говорю, нет законодательной базы, нет отрасли, нет подготовленных специальностей. Не готовятся специалисты, они готовятся по компаниям внутри, фактически. Один пример – наша компания, с одним из колледжей московских мы начали подготовку молодых ребят. Это, кстати, и дети-сироты у нас там задействованы. Но подготовили пока только 12 человек специалистов. На Россию, сами понимаете, можно сказать, что и нет.

ЛИХАЧЕВА: Да, это, конечно, очень немного.

РЯБИЧЕВ: Вот, и развитие бизнеса такое бесконтрольное вызывает, фактически, его изменение в худшую сторону сейчас, во время кризиса. Потому что снижение цены, ее вообще убрать невозможно, потому что надо убирать. Не убираем только, если умерли – то уже не убираем. Предсмертная уборка, наверное, и все.

ЛИХАЧЕВА: Когда совсем уже, да.

РЯБИЧЕВ: Да-да-да. На самом деле, ненамного это стало и дешевле. Ну, на 15, может быть, 20% упала цена во время кризиса, потому что ниже невозможно. У нас один из клиентов, например, Московский водоканал. Но мы эту воду пьем, и это тоже готовится, это санитарная зона в тех местах, где эта водичка в фильтрах фильтруется, и все это вокруг – это клининговые компании профессиональные, это тоже наш бизнес. И самое главное, что эти деньги тратятся, фактически, впустую. Потому что в Европе на них экономят. Там мы видим здания, где линолеум на полу лежит 20 лет. 20 лет линолеум лежит, это большой комплекс, и он нормально себя чувствует, потому что он не изнашивается, там специальное покрытие, защита входа, и так далее.

ЛИХАЧЕВА: Знаете, Юрий Владиславович, я ваши цифры воспринимаю вполне адекватно. У меня есть небольшое опасение, что перспектива сохранения линолеума в течение 20 лет для многих наших чиновников, особенно госчиновников, я сейчас не говорю про частные структуры, она для них вообще – им надо сейчас дешевле. Им нужно сейчас дешево. Зачем я сейчас буду тратить деньги на эти ваши профессиональные клининговые услуги? Ну и что, что там 20 лет будет этот линолеум лежать – я через два года переизберусь и уеду в Швейцарию. Вот так, да?

РЯБИЧЕВ: Наверное, они не думают, да...

ЛИХАЧЕВА: Давайте не будем на эту тему, а то я сейчас...

РЯБИЧЕВ: ...Не думают о чем-то. Нет, но эта тема...

ЛИХАЧЕВА: ...Расплачусь. Но у меня такое ощущение, что, на самом деле, рынок этот никуда не денется, он действительно будет развиваться. Потому что куда мы денемся, мы все равно, хоть и в хвосте, но Европы, все равно будем потихонечку как-то догонять, и в любом случае, цифры будут, наверно, все более в вашу пользу. Правильно?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, очень не хотелось бы потихонечку догонять. Дело в том, что эту проблему можно решить достаточно быстро, если на нее обратить внимание, действительно, не ждать, может быть, чтобы кто-то стимулировал закон, а принять его. Дело в том, что вы знаете, это достаточно быстро можно сделать, обратить на это внимание и сделать достаточно быстро. Но тут нет каких-то отрицательных...

ЛИХАЧЕВА: Готовых рецептов?

РЯБИЧЕВ: Да, готовых рецептов у нас. Все это делается, те же финны, когда мы говорим, они же были в нашей стране до 17-го года, скажем, до 18-го. И там все хорошо сейчас. А Европа этим занимается сто лет, а финны этим занимаются чуть больше 50, я имею в виду, клинингом. И они являются в Европе законодателями мод.

ЛИХАЧЕВА: Знаете, говорят про финнов – мол, финны построили все свое, вот такую новую цивилизацию, то есть, уже называют, после развала, в общем-то, Советского Союза она еще новый виток приобрела, просто на одной заповеди – не воруй. Собственно, да. И с тех пор, как они как-то это усвоили – как-то у них все пошло. Не знаю, дай Бог, чтобы у нас тоже так произошло. Давайте прервемся на полторы минуты. Я еще раз вас представлю, у нас сегодня в гостях – Юрий Владиславович Рябичев, человек, который с 91-го года возглавляет клининговую компанию у нас в России. После этого я хотела бы, чтобы вы нам рассказали, как вы строили свою компанию, как вообще вам в 91-м году пришла в голову такая идея, как все это происходило? Расскажите нам, пожалуйста, буквально через полторы минуты.

ЛИХАЧЕВА: Еще раз здравствуйте, еще раз, Юрий Владиславович, спасибо, что вы к нам сегодня пришли. Юрий Владиславович Рябичев у нас сегодня в гостях, президент Ассоциации русских уборочных компаний – это, наверное, во-вторых, а во-первых, глава с 91-го года клининговой компании "Примекс". Как вы вообще стали ее строить? Я не могу себе представить, 91-й год, там, по-моему, ни до какого клининга никому дела не было просто. Какой там клининг, Господи, какая там сортировка мусора? Там еще немножко, и люди уже в помойках начинали копаться. Не все, конечно, но многие. Вы в этот момент решили эту тему поднимать. Как это вообще все произошло?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, еще более странно, что это произошло после Госплана СССР.

ЛИХАЧЕВА: Вот как?

РЯБИЧЕВ: Да, потому что последнее место работы в прошлой жизни – это был Госплан, и я занимался международной интеграцией, все то, что связано с СЭВ. И был главным специалистом, и эта категория была такая очень, знаете... Действительно это звание было у человека, который ведет это направление. Больше никто и не занимался. Были еще люди, которые занимались этим, а дальше были начальники, которые занимались многими вопросами. А вот СЭВ был за мной. И мы увидели, в общем-то, вы знаете, достаточно много приходилось поездить, что в советские годы не у всех получалось, и даже по этим странам, нашим восточным больше. И мы видели там ситуацию с чистотой, это было очень интересно, видели и заводы, поскольку это машиностроительные предприятия, где нет масла на полу, и так далее. И мы это просто наблюдали, еще не было мысли о том, что сделать компанию. Но потом, когда прошлая жизнь закончилась, как мы говорим, в прошлой жизни был Госплан.

ЛИХАЧЕВА: А вы разделяете так четко – прошлая жизнь и нынешняя жизнь?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, наверное, да, действительно, она была какая-то другая совсем, какая-то стабильность была. Хотя что-то под этим ковром происходило, наверное, неправильное, и многое было неверно, но не все, конечно. И мы увидели, этот бизнес пришел из Финляндии, из той же Скандинавии. Он пришел в Эстонию, в нашу республику, пришел в Таллинн, там было сделано совместное предприятие эстонско-шведское. И наши партнеры по международному сотрудничеству предложили, сказали: "Ребята, а давайте попробуем в России". Мы посмотрели – да, действительно. И потом, когда, вы знаете, я начал этим заниматься – сначала это как бизнес, а потом пришло осознание, что это огромная важная государственная проблема. Почему я говорю, после Госплана – все-таки, как-то человек себя ощущает, какой-то статус свой. Вот я сейчас почему, в том числе, Ассоциация, и почему мы стараемся развивать компанию в разных направлениях, и тот же самый франчайзинг – очень хочется что-то сделать на своем месте, и я вижу, что это огромная государственная проблема, огромная. И она всем нужна. Мы с вами говорили, каждый человек. Если бы наши руководители увидели это – увидели просто. Они это не чувствуют в силу того, что, может быть, загружены какими-то делами, которых очень много. Это сделать – это была бы огромная политическая задача, вот сейчас, в период кризиса сделать, чтобы каждый почувствовал, что стало чище. Вы знаете, у нас была интересная передача такая, Познер собирал группу экспертов, там был и Примаков, и достаточно пять великих...

ЛИХАЧЕВА: Как раз на эту тему, клининга и мусора, или нет? Или что?

РЯБИЧЕВ: Нет, нет. Тема была о вхождении России в Европу.

ЛИХАЧЕВА: А! Так.

РЯБИЧЕВ: Как мы будем адаптироваться. И вы знаете, очень долго, это часа полтора, по-моему, даже больше была эта передача, рассматривали финансовые аспекты, производственные, технологические и так далее, социальные. И потом как резюме передачи Познер сказал: вот мы сделали опрос иностранцев такой. А что они отмечают, что им не нравится в России? Вы знаете, что меня поразило? Еще раз подтвердило, что я занимаюсь каким-то верным делом – из шести ответов четыре были связаны с тем, что грязно, мусор.

ЛИХАЧЕВА: Да, к сожалению.

РЯБИЧЕВ: И так далее, понимаете. Я четыре ответа...

ЛИХАЧЕВА: Практически все мои знакомые иностранцы, попадая даже в Москву, не говоря уже о некоторых провинциальных городах или Подмосковья – да, отмечают именно это.

РЯБИЧЕВ: Именно это.

ЛИХАЧЕВА: К сожалению.

РЯБИЧЕВ: И вы знаете, это действительно проблема. Вот вы говорили о том, что мы будем догонять – а хотелось бы вот это сделать, это сделать быстро можно, если на это просто обратить внимание.

ЛИХАЧЕВА: Да, я поняла. А вы с 91-го года когда почувствовали, что это по-настоящему бизнес, это стало приносить доход, и так далее? То есть, сразу же?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, сразу приносить доход. А мы были вообще одни...

ЛИХАЧЕВА: Даже в начале 90-х в России это приносило доход?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, это тогда...

ЛИХАЧЕВА: Неужели тогда на это деньги были?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, были.

ЛИХАЧЕВА: Да?

РЯБИЧЕВ: На самом деле, этого же не было. Например, у нас один из первых клиентов был гостиница "Пекин", там зал мраморный. А надо было сделать мрамор, потому что он изношенный – я вам говорил про ступени изношенные.

ЛИХАЧЕВА: Да-да-да.

РЯБИЧЕВ: Да, ведь у нас мрамор лежит на полу, это известняк, он разрушается. Он разрушается от воды, которой его моют. Клининговая компания его может отшлифовать, и она делает на нем такую защитную пленку, окисел, это называется процесс кристаллизации мрамора, после этого эта пленка в три раза прочнее мрамора и не пропускает воду. И мрамор после этого – на нем танцевать можно. У них первая проблема была – там зал мраморный, который нужно было сделать. И платили любые деньги, на самом деле, то есть, это было, как вам сказать, эффективно очень. У нас один из первых клиентов –Академия при президенте, госслужбы, с огромным количеством. То есть, были такие заказы. Не было еще ежедневной уборки, но были такие заказы, где...

ЛИХАЧЕВА: Такие серьезные госзаказы, да?

РЯБИЧЕВ: Серьезные, и госзаказы...

ЛИХАЧЕВА: И гос, и частные заказы, фактически.

РЯБИЧЕВ: ...Там, где не обойтись, потому что проблема.

ЛИХАЧЕВА: Да, поняла. Вообще, на самом деле, спасибо вам. Мне кажется, многим из наших слушателей наш сегодняшний разговор в какой-то степени поможет, а вам, может быть, даже помешает, потому что, может, у вас конкурентов в ближайшее время появится больше. Потому что, действительно, то, что вы сейчас озвучиваете, и перспективы, о которых мы с вами сегодня говорим, по-моему, имеют место быть. И очень хочется, чтобы этот рынок, на самом деле, развивался, развивался и развивался.

РЯБИЧЕВ: Я бы себе пожелал очень много хороших конкурентов, понимаете, об этом как раз. Добросовестных конкурентов.

ЛИХАЧЕВА: Да. Как раз та самая тема вашей диссертации.

РЯБИЧЕВ: Да-да-да.

ЛИХАЧЕВА: Как она у вас звучала? О добросовестной конкуренции на рынке клининговых компаний?

РЯБИЧЕВ: О добросовестной конкуренции на рынке клининговых услуг. Система добросовестной конкуренции.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, пожалуйста, а вы вообще конкурентоспособный человек? То есть, вы соперник, знаете, по духу?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, по духу спортсмен и очень упрямый человек. То есть, я это почувствовал в молодые годы, когда, вы знаете, у меня  какое-то было такое ревматическое заболевание еще в первом классе, и такой был дохлик, который прибегал...

ЛИХАЧЕВА: Да ладно.

РЯБИЧЕВ: Да-да-да.

ЛИХАЧЕВА: Я просто для слушателей скажу: тут сидит такой огромный, в общем, на медведя где-то даже похожий, в хорошем смысле этого слова.

РЯБИЧЕВ: Да. И который прибегал последним в классе. И потом я занялся спортом, спортивным ориентированием, очень, вы знаете, он мне подходил. Был математический класс, как-то хотелось думать головой, а там такое сочетание – шахматы плюс хорошая физическая нагрузка, бег такой. Где-то на уровне биатлона, велосипеда нагрузка, вот такая, марафона. И я первый раз пробежал пять километров. Вот знаете, с тех пор я стараюсь все время что-то преодолеть, наверное, в себе, и эти экстремальные экспедиции, и пустыня Гоби, которая была не просто "пошли в пустыню проехали на машине", а там было, еще у нас есть профессор Шаталова, которая занимается питанием, и мы там шли по питанию еще в экстремальных условиях, то есть, на минимальной еде. И бежали, в том числе, где-то по 30-40 километров в день либо бегом, либо пешком.

ЛИХАЧЕВА: Ничего себе.

РЯБИЧЕВ: И на ограниченном питании. Вы знаете, ощущения просто дизельного мотора после этой пустыни. И ощущение такого ресурса в организме. Наверное, поэтому этим всем и занимаюсь, чтобы понимать, что это есть ресурс и дополнительные силы.

ЛИХАЧЕВА: А на самом деле, вы эти преодоления себе выстраиваете в жизни, то есть, в какой-то раз что-то нужно преодолеть, а потом... А после того, как вы преодолели, вы чувствуете удовлетворение долго? Или сразу думаете о каком-то следующем преодолении? Как у вас это происходит?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, это внутри, я об этом не думаю, просто очень хочется что-то еще такое. Хотелось посмотреть Камчатку, хотелось посмотреть Алтай. Очень много бегал, все-таки, по мастеру, и занимался лыжами. И вы знаете, любой серьезный спорт отнимает много времени. Поэтому очень хотелось водный спорт попробовать. Поэтому, в конце концов, когда чуть-чуть разгрузился от этого, появилась возможность сделать пятерку на Алтае на рафтах...

ЛИХАЧЕВА: Это что значит – сделать пятерку на Алтае на рафтах?

РЯБИЧЕВ: У нас есть категории сложности.

ЛИХАЧЕВА: А-а.

РЯБИЧЕВ: Мы спрашивали у своих инструкторов, что такое шестая категория сложности, они сказали, на шестую категорию нормальные не ходят. Потому что шестая категория – это без гарантии...

ЛИХАЧЕВА: Возвращения.

РЯБИЧЕВ: ...Возвращения, да. Потому что там обычно какие-то очень сложные вещи, где... Там много случайностей бывает, где гарантировать нельзя. А пятерка – это очень серьезно, на самом деле, особенно для людей, которые долго к этому не шли. У нас как-то это сложилось в течение четырех лет.

ЛИХАЧЕВА: А вы себя проверяете, что ли? Вам зачем это?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, мне интересно просто. Я не могу сказать, что я себя как-то проверяю.

ЛИХАЧЕВА: Доказываете, может, себе, кому-нибудь...

РЯБИЧЕВ: Нет, уже не доказываю, да.

ЛИХАЧЕВА: А, вы уже доказали, да?

РЯБИЧЕВ: Мне просто приятно, да. Не то, что доказал, не могу сказать, что я себе все доказал, это нормально. Но это такой способ жизни, это интересно, получается новое что-то. Получилось совершенно случайно в этом году, хотя мне очень интересно было заниматься с джипами, я вообще... МВТУ же не дает покоя, понимаете, машиностроительный...

ЛИХАЧЕВА: Да, этот институт машиностроительный, который вы закончили.

РЯБИЧЕВ: ...Я все время что-то, еще в институте перебирал двигатели какие-то, началось это с "копейки", и многое своими руками делал. И появились джипы, потому что хочется куда-то забраться, на те же экстремальные экспедиции, и вдруг у нас, нашей компании отдали на уборку "Дакар", "Шелковый путь". Мы убирали "Шелковый путь". Потому что там бивуак – это очень серьезно. И, кстати, получили очень высокую международную оценку.

ЛИХАЧЕВА: После этого, конечно, я не удивляюсь, что вы на эту тему тоже подсели, конечно.

РЯБИЧЕВ: Там тоже за рулем, я весь этот "Шелковый путь" сам за рулем прошел, и по полторы тысячи километров в день, причем это из этих полутора тысяч 600 – не дороги.

ЛИХАЧЕВА: Слушайте, вы прямо, не знаю... Очень харизматичный у нас сегодня попался руководитель клининговой компании. Последний вопрос, постарайтесь коротко. Вы сказали, такой способ жизни – это ваша фраза. А если я вас сейчас попрошу коротко сформулировать ваш способ жизни, ваш личный – это что такой за способ? Есть какие-то правила, по которым вы формируете свой способ жизни?

РЯБИЧЕВ: Вы знаете, есть. Есть миссия, такие высокие слова. Я для себя принял, это абсолютно серьезно, я для себя принял, мне очень хочется сделать, я думаю, что каждый человек должен сделать на своем месте. Я для себя принял, что я на своем месте хочу попробовать сделать, чтобы у нас в России было почище. Вот то, что нам всем хочется. Поэтому есть ассоциация. И это какое-то такое, знаете, преодоление. Преодоление себя, то есть, развитие себя.

ЛИХАЧЕВА: Развитие себя, преодоление себя...

РЯБИЧЕВ: В разных направлениях.

ЛИХАЧЕВА: ...Миссия, которую вы озвучили. Это такой ваш способ жизни.

РЯБИЧЕВ: И путь, как говорят японцы. Путь очень важен.

ЛИХАЧЕВА: Как говорят китайцы, настоящее Дао.

РЯБИЧЕВ: Каким образом это делать. Да, да. Это важно, на самом деле – как.

ЛИХАЧЕВА: Я думаю, нужно обязательно пригласить вас как-нибудь еще, еще раз поговорить про рафтинг, про Алтай, про Камчатку, про джипы и про все ваши увлечения, про спортивное ориентирование – это просто тема отдельной передачи. Спасибо вам большое, жалко, что не все успели. Но, я думаю, не в последний раз мы с вами встречаемся здесь, на "Финам FM". У нас сегодня в гостях был президент русской Ассоциации уборочных компаний

РЯБИЧЕВ: Ассоциации русских уборочных компаний.

ЛИХАЧЕВА: Да, Ассоциации русских уборочных компаний. Глава с 91-го года клининговой компании "Примекс" Рябичев Юрий Владиславович. Спасибо большое. Это была программа "Они сделали это!" Я прощаюсь с вами до завтра. Счастливо!

Прослушать радиопередачу Вы можете перейдя по ссылке (48 минут).

Скачать радиопередачу можете здесь (33,6 Мб, 96 Кб/c)